Roguelike: почему жанр, которому сорок лет, захватил PC-гейминг

Если открыть Steam и отсортировать инди-игры по популярности, roguelike окажется в каждом втором топе. Hades, Dead Cells, Slay the Spire, Binding of Isaac, Balatro — всё это разные игры с разной механикой, разным визуалом и разным настроением. Но все они выросли из одного корня, которому уже больше сорока лет.

Откуда всё началось

В 1980 году на университетских серверах появилась игра Rogue. Никакой графики — только символы ASCII на чёрном экране. Символ @ — это вы. Буквы и знаки препинания — враги и предметы. Буква D — дракон, которого лучше обходить стороной.

Rogue генерировала подземелье случайным образом каждый раз при запуске. Умерли — начинаете заново с нуля, новое подземелье, новые предметы, новые враги в других местах. Никаких сохранений посередине, никакого возврата к чекпойнту. Смерть — это конец.

Такой подход назвали permadeath, и именно он определил жанр. Roguelike — это игра, которая наследует принципы Rogue: случайная генерация уровней, постоянная смерть и начало с нуля.

В восьмидесятых и девяностых жанр существовал в нише. NetHack, Angband, ADOM — культовые игры с преданными фанатами, но широкой аудитории они были недоступны: слишком сложные, слишком непривычные.

Как roguelike стал массовым

Перелом случился в 2000-х, когда разработчики начали брать идеи жанра и адаптировать их под более широкую аудиторию. Случайная генерация и permadeath остались, но всё остальное стало гибче.

Появилось понятие roguelite — более мягкая версия жанра, где смерть не обнуляет абсолютно всё. Между забегами можно сохранять часть прогресса: открывать новые персонажи, улучшать базовые характеристики, разблокировать предметы. Каждый забег всё равно начинается с нуля, но с каждой смертью вы становитесь немного сильнее или открываете что-то новое.

The Binding of Isaac в 2011 году показал, что roguelike может быть доступным и при этом бесконечно глубоким. FTL в 2012-м доказал, что формула работает в космическом симуляторе. Spelunky — в платформере.

А потом вышел Hades.

Почему Hades изменил всё

Hades от Supergiant Games в 2020 году сделал то, что казалось невозможным: встроил нарратив прямо в механику смертей. Каждый раз, когда главный герой Загрей погибает, он возвращается в чертоги Аида и разговаривает с персонажами. История продвигается через смерти, а не вопреки им. Умереть в Hades — не провал, а часть путешествия.

Это сломало главный психологический барьер жанра. Раньше смерть означала «ты облажался, начинай заново». В Hades смерть означала «интересно, что скажет Мегера на этот раз». Миллионы игроков, которые никогда не смотрели в сторону roguelike, вдруг обнаружили, что провели в игре сто часов.

Почему в roguelike так сложно остановиться

Жанр построен на нескольких психологических механизмах, которые работают очень хорошо вместе.

Первый — каждый забег короткий и самодостаточный. Не нужно выделять три часа, чтобы добраться до сохранения. Один забег — тридцать минут, час, два. Начать легко, остановиться трудно.

Второй — случайность создаёт бесконечное разнообразие. В одном забеге вам попались предметы на урон от огня, вы собрали билд вокруг них и почувствовали себя всесильным. В следующем забеге всё иначе, и нужно придумывать другую стратегию. Два раза подряд одинаковых забегов практически не бывает.

Третий — прогресс всегда чувствуется. Даже если забег закончился быстрой смертью, вы узнали что-то новое: как работает этот враг, что делает этот предмет, куда лучше не идти в следующий раз. Знания накапливаются, и через десять часов вы доходите туда, куда в первый день не могли пробиться.

Четвёртый — сложность честная. Roguelike редко убивает вас случайно. Чаще — потому что вы приняли неправильное решение, не заметили паттерн атаки или взяли неудачный предмет. Это значит, что смерть не вызывает злости на игру — вызывает желание попробовать ещё раз и сделать лучше.

Чем roguelike отличается от roguelite

Разграничение условное, и в сообществе до сих пор спорят, где провести черту. Если упрощённо: roguelike в строгом смысле — это полный permadeath без межзабегового прогресса, случайная генерация всего и высокая сложность. NetHack, Caves of Qud, Cogmind.

Roguelite — это игры, которые взяли идеи жанра и смягчили их. Есть прогресс между забегами, есть нарратив, управление проще. Hades, Dead Cells, Returnal, Balatro.

На практике большинство популярных игр, которые называют roguelike, технически являются roguelite. Но это не делает их хуже — просто другой баланс между хардкорностью и доступностью.

С чего начать, если вы никогда не играли

Если хочется попробовать жанр без лишней боли, лучше начинать не с классики, а с современных игр, которые специально сделаны доступными.

Hades — идеальная точка входа. Красиво, с историей, умирать не обидно, первые часы не слишком сложные. Slay the Spire — если нравятся карточные игры и стратегическое мышление. Balatro — покер с безумными модификаторами, затягивает мгновенно и не требует никакого опыта в жанре. Dead Cells — для тех, кто любит платформеры и хочет что-то динамичное.

Классику — NetHack, DCSS, Caves of Qud — лучше оставить на потом, когда базовые принципы жанра уже понятны и хочется глубины.

Почему жанр не умрёт

Roguelike решает главную проблему современных игр — реиграбельность. Открытый мир на сто часов проходят один раз. Roguelike можно запускать снова и снова, и каждый раз это немного другой опыт.

Для инди-разработчиков жанр привлекателен ещё и тем, что случайная генерация частично заменяет огромные команды контент-мейкеров: алгоритм делает то, на что иначе ушли бы годы работы. Поэтому roguelike и roguelite продолжают выходить десятками каждый год — и среди них регулярно появляются игры, которые захватывают на месяцы.